Чорнобуль

Американский сериал “Чернобыль” уже успел вызвать настоящую бурю в российском сегменте Интернета.

Одни обвиняют авторов сериала в антисоветской, а значит и антирусской пропаганде. Другие яростно защищают сериал, мол, именно таким СССР и был и нечего тут напраслину возводить.

Голоса обсуждающих стали настолько громкими, что я слез с лежака и пошёл посмотреть, что там на самом деле наснимали.

Прежде чем рассказать напрямки о своих впечатлениях, я бы хотел пройтись немного по фактам.

Американская компания HBO - крупный производитель и дистрибьютор сериалов и фильмов - приняла решение снять короткометражный пятисерийный фильм о произошедшем в Чернобыле. Аудитория HBО: 142 миллиона подписчиков из них 42 миллиона - в США. Чуть меньше трети клиентов, которые могут потребить продукт “Чернобыль” живут в США.

Кто эти люди?

Платежеспособные, совершеннолетние жители городов в возрасте от 18 до 65 лет. Приученные к потреблению горожане, не парни из Фергюссона и не господа из элитных вузов.

Учитывая, что распространение контента идёт в цифровом режиме, а обмер результатов сама HBO, помимо финансов, делает по количеству упоминаний в соцсетях, полагаю, что ядро этой аудитории базируется в возрасте от 18 до 35-40 лет максимум.

Т.е. это городская молодежь и нынешнее рабочее поколение городских жителей в США.

Так, с фактами о том, для кого снимался этот сериал, мы определились.

Пройдемся по вопросу о том, кто сериал делал.

Автор идеи, сценария и режиссер творения - Крейг Мазин. По-английски: Craig Mazin, так что у меня возник вопрос - откуда этот человек родом. Мазин - это вообще-то частовстречающаяся в СНГ славянская фамилия.

Если открыть твиттер Крейга, то можно заметить, что Крейг, как минимум, интересуется не только Чернобылем и кино. Его живо интересуют российско-украинские отношения, он часто пишет об этом, о внутренних делах как России, так и Украины.

Между тем, в интернете о нем нет практически никакой информации. Родился в Нью-Йорке. Учился в Принстоне, жил в одной комнате с сенатором Тедом Крузом. И короткий список работ, среди которых комедия “Без чувств” и “Очень страшное кино 3” и “4”. Собственно, все. Я впервые встречаю настолько куцую биографию.

Мазин, как минимум, читал книжку Нобелевского лауреата Светланы Алексиевич о Чернобыле - линия жены пожарного (насколько я понял, не только она) взята из ее книги “Чернобыльские молитвы”.

При сборе материала для сериала Мазин активно общался с некоей супружеской четой украинских нацистов, об этом чета распространялась сама в интервью сайту немецкого издания Дойче Велле.

Меня несколько удивил выбор “источников”. При всем моем уважении к Нобелевскому комитету, Алексиевич, в силу своей политической позиции в принципе не бывает ни объективна, ни взвешена, ни разумна в темах, касающихся России и СССР. Ее ярая и последовательно русофобская и антисоветская позиция - не то, что не секрет, а довольно четкий принцип. На таком материале объективное кино вообще и кино о СССР в частности строить просто нереально. Тоже самое можно сказать и о бандеровцах - нацисты вряд ли способны давать объективную информацию о СССР.

Ну да ладно, с фактологией покончили, приступим к анализу.

Для начала, хотелось бы сказать, что в сериале определенно удалось.

Во-первых, отлично работает оператор. Картинка сделана и скомпонована очень плотно и хорошо, визуальный ряд часто дополняет звук, камера в нужные моменты трясется, отъезжает, налетает, панорамные съемки выхватывают именно те картинки, которые нужны по сценарию. В общем - отлично сделано.

Неплохо со звуком и музыкой. Не гениально, но атмосферу создают. Собственно, когда ничего кроме работы оператора, композитора и специалистов по декорациям в кадре нет - смотрится просто шикарно.

Куда как хуже с подбором актеров. Это особенно заметно в последней серии, когда идут резюмирующие титры и нам показывают реальные фотографии реальных ликвидаторов.

Например, вот слева - фото реального Легасова.

Валерий Легасов

Простое, прямое и открытое лицо смелого и ответственного советского человека.

А нервозное чмо справа - это образ Легасова в сериале.

Лицо откровенно говоря, безхребетного, пьющего слизняка, вечно напуганного перспективой сделать что-то “не то”.

И так практически с каждым ключевым персонажем. Кое-как на фотографии похож Дятлов, но и то - кое-как.

А вот массовка подобрана крайне аутентично. Выглядят статисты, как реальные советские люди, те самые, которых мы видим на фотокарточках в наших семейных архивах.

Очень старательно отнеслись к реквизиту. Промашки, конечно, есть. Но светильников в форме головы Ленина в фильме нет и на том спасибо.

Самое слабое место в этом произведении - сценарий.

И тут важно разделить два момента.

Во-первых, есть трендовая, заданная нашими СМИ и блогерами линия оценки “пропаганда-непропаганда”. А во-вторых, есть, собственно, то, насколько вообще профессионально исполнен сценарий.

Напомню, канва у сюжета - Чернобыльская катастрофа, от момента ее зарождения и до самоубийства Легасова.

А вот каким образом сценарист и режиссер Крейг Мазин доходит от точки “А” до точки “Б”…

У американцев есть расхожий, избитый сюжет “противостояния одиночки вездесущей системе”. Кино на эту тему охотно снимают в Голливуде как про сами США, так и про весь остальной мир.

Идея эгоиста-одиночки, который взял и спас (или не спас, по эгоистическим соображениям) весь мир.

Любой фильм-комикс по популярным супергероям, почти все боевики, львиная доля даже производственных драм построены на этом сюжете.

Его отлично понимают простые американцы, он прекрасно ложится на их картину мира.

Так вот, “Чернобыль” пошел этим путем. И в этом была вторая, после консультации у ненадежных источников, ошибка.

Чернобыльская катастрофа это не сюжет фильма “2012” или “Послезавтра”. Индивидуалисты способны разово и точечно создать давление и преломить ход событий. Но они не способны на многомесячный планомерный труд по выправлению ситуации. Ибо одиночный многодневный труд вообще незаметен, скучен и не годится для выдавливания эмоций из зрителя.

А Чернобыльская катастрофа была настолько масштабна и настолько ужасающа по последствиям, что работать над ней приходилось огромному коллективу с гигантскими затратами сил и ресурсов. Очень длительное время.

Потому, чтобы сериал не провис и идея не пропала, решено было сосредоточиться на Легасове и Шербине, как на “героях”. Но… какие же они индивидуалисты? Легасов - ученый химик, который вообще-то занимался своими отдельными задачами во время ликвидации. Щербина - зам.председателя Совета Министров СССР, куратор минэнергетики, одно из высших лиц в стране. Руководитель стройки двух ГЭС, человек заслуженно гигантского авторитета. Который, это даже в сериале есть, искренне заботится и о людях вообще и о своих подчиненных. Какой из него индивидуалист?

И вот тут сценарий начинает сыпаться. Чтобы создать “эмоции, возникает “кровавая гэбня”, которая следит за всеми (в том числе и за своим собственным начальником) и персонаж по фамилии Хомюк. Хомюк - вымышленная женщина из “Byelorussian” (с) институт ядерной физики, учёный, которого сами создатели квалифицировали, как собирательный образ тех специалистов, которые не согласились с официальной версией. И вот с этого персонажа повествование окончательно расползается к чертям.

Давайте прикинем. У нас с одной стороны есть абсолютно вездесущая КGB, которую Легасов боится настолько, что даже дышит по расписанию. В самом начале сериала нам показывают, как Легасов ночью записывает на диктофон некие многозначительные монологи, потом зачем-то прячет их темном проулке в придомовой вентиляции, прикинувшись, что выносит мусор. А потом вешается. Эта же КГБ прекрасно знает обо всех передвижениях Легасова, Хомюк и прочих персонажей, что неоднократно демонстрируется на экране. Но эта КГБ внезапно не знает ни об испытаниях на станции, ни о том, что Хомюк вдруг что-то ивестно, ни о том, что Хомюк поехала В ЗАКРЫТУЮ (это даже в сериале показывают) зону аварии. Без разрешений, без указаний, без задачи. Просто вдруг решила, что надо поехать в зону ядерного поражения в тоталитарной стране и поглазеть как там все все скрывают и вообще о чем кипиш. Ее практически никто не трогает, хотя Легасов даже думать от КГБ боится. Ей по финалу ничего не будет за ее “изыскания”, КГБ просто про нее забудет нафиг и всё. А, да, ещё именно ОНА будет заниматься расследованием причин аварии, “восстанавливать ход событий посекундно”. Для чего и полезет в госпиталь в Москве, к умирающим от острейшей лучевой болезни сотрудникам четвертого энергоблока. Еще раз. Ни КГБ, ни кто-либо другой в сериале ничего расследовать не будут. Все узнает Хомюк, пообщавшись с умирающими очевидцами. Которые спокойно общаются с ней, находясь в состоянии гниения, с отслаивающимся костным мозгом. Хомюк запишет все показания в тетрадки и потом передаст их Легасову. В сериале не покажут ни расшифровку показаний аппаратуры, ни работу следствия, ничего. Хомюк, тетрадки, горящие глаза и фраза “они наврали”.

Инфернальная Хомюк живет в параллельной вселенной со своими законами физики, химии и логики и оказывается там, где надо сценаристу, а не там, где должен был бы по законам мира, который сценарист рисует.

И вот на этом контрасте весь сценарий трещит по швам и распадается на отдельные эпизоды, к которым ты относишься уже не с недоверием - со смехом.

И внезапно понимаешь, что Мазин не смог самого главного. Не смог научиться писать по-другому, не так, как он делал это для “Очень страшного кино”. Мизансцены наполняются каким-то совершенно убогим нагнетанием драмы и паники, истерика сменяет другую истерику и на фоне всего этого единственным спокойным и вменяемым персонажем внезапно выглядит человек, символизирующий нашего Горбачева. Актер, кстати, больше похож на Ельцина - большой, широкоплечий, статный и волевой, с вытянутым овальным лицом. Реальный Горбачев был в ту пору низенький, сутуловатый, безвольный партийный функционер. Видео посмотрите.

В результате происходящее на экране воспринимается уже как предельно тупая пародия на фильм-катастрофу.

Вот нам показывают вертолет, в котором Щербина и Легасов летят к Чернобылю.

Щербина недоволен тем, что Горбачев “пристегнул” к нему Легасова со словами “вы не видели реактор и не понимаете, как он работает, а он - Легасов - понимает”. К слову, Легасов вообще-то был химиком, а не физиком, в Правительственной комисссии было еще много разного народа, ну да не важно.

Вот они летят. Щербина за столиком, Легасов - на скамеечке напротив, по бокам от него - два солдата, одетых в парадку.

Щербина: Расскажите мне, как устроен ядерный реактор. Легасов, смутясь: Да как это расскажешь-то… Щербина: Ты думаешь я идиот? Перефразирую: Расскажи мне, как устроен ядерный реактор или я прикажу солдату выкинуть себя из вертолета!

Лично я на месте Щербины представлял Марлона Вайнса в образе персонажа Лок Догг из “Не грози Южному централу…” -и уровень логики, и манеры и самое главное - аргументация очень подходили под знаменитое: “Ват дую сей эбаут май мама?”.

Щербина

Кстати, судя по записям самого Легасова такой сцены в принципе быть не могло, т.к. он вместе с другими членами Правительственной комиссии прибыл в Чернобыль из Киева на машине.

И ладно бы такая фигня попадалась пару раз за просмотр, нет. ВЕСЬ сериал целиком состоит из этих гэгов. Потому я и не стал делать разбор посценово, хотя изначально имел такое намерение. Похоже Мазин просто неспособен выдавливать из зрителя другие эмоции и это очень печально. Тема-то серьезная.

Например, момент начала проведения рокового испытания - на блочном щите управления весь персонал, ночная пересменка. Главный - Дятлов. Напомню, это не просто “управленцы”, это работники на сверхответственном и очень опасном техническом предприятии. Персонаж “Дятлов” - руководит регламентными испытаниями. Что он делает? Ни во что вообще не вникает, истерит, как психбольной, швыряется в подчиненных бумагами, орет на них, давит, требуя “делать, а не рыться в инструкциях”. Неужели кто-то серьезно может поверить, что такой персонаж мог быть допущен к управлению хоть чем-то на атомной станции?

Или еще пример.

Ставится задача - прорыть под четвертый блок тоннель, чтобы создать под реактором полость и заполнить ее таким образом, чтобы расплавившееся топливо реактора не попало в грунтовые воды. Министр угольной промышленности СССР лично едет собирать шахтеров для того, чтобы копать тоннель и полость. Как это выглядит?

По угольной пыли в разваливающуюся промзону с портовыми кранами (зачем портовые краны на шахте?) приезжает два волгажика автоматчиков и “чайка” с министром (неуверенная в себе шпала в болтающемся пиджаке). Министра встречают шахтеры - толпой, все грязные в пылище и говнище. Среди шахтеров вылезает вожак и начинает “базар”. Такое впечатление, что Мазин пересмотрел какие-то старые русские сериалы про девяностые и срисовал обычную “стрелку”.

“Здесь Тула”, - говорят шахтеры, как бы намекая… на что-то, что понятно американцам, но вообще непонятно русским. Тула - не Москва? А Нью-Йорк - не Бостон? Что это было вообще?

Министр в пыли

Дальше шахтеры-безпредельщики, понимая безвыходность своего положения, вяло соглашаются побыть “расходным материалом”. И идут куда-то типа “грузиться”, попутно хлопая по плечам министра. Министр измазан в шахтерской пыли. Такое впечатление, что тут воспроизводились какие-то детские травмы “афтара”. Если не из детсада, то из школы точно.

Сцены похожего уровня тупости происходят абсолютно с каждым персонажем, на котором концентрируется повествование.

Жена пожарного - аболютно тупая, просто вообще не слышит ничего и никого. Идет туда, куда идется и плюет на окружающих. Хотели сделать трагичную фигуру, прорвавшуюся к мужу через суету-запреты и остававшуюся с ним до последнего - сделали тупую курицу, которая просто лезет на рожон. Она не прорывается, не анализирует, она тушей просто идет вперед и все. А всесильная и жуткая “система” ее вообще не замечает на режимных объектах. И для того, чтобы в эти объекты пройти - ей достаточно рублевой бумажки и пароля “Мне имярек разрешил”.

Жена

Происходит так потому, что контекст времени и понимание взаимоотношений между людьми у Мазина отсутствует напрочь. Мазин тупо не понимает даже то, как люди живут и общаются сейчас, про советское время и говорить нечего.

Солдаты-афганцы, занятые отстрелом больных животных. К ним приходит аболютно зеленый парень. По нему отчетливо видно - он не то, что в Афгане не был, он даже в армию не ходил. Но у него все равно спрашивают номер части в Афгане. Зачем?

Бабка из зоны отчуждения, которая отказывается отдать животное на отстрел и бубнит что-то про “Голодомор” при большевиках. Кстати, термин “Голодомор” в 80х в СССР широкого хождения не имел. В 1986 году его впервые в СССР публично использовал диссидент-писатель по фамилии Драч в его историческом варианте “Голодоморд”. И словечко это, чисто эмигрантское, любимое бандеровцами из Канады и США, в советском обиходе известно не было совершенно. И в народ ушло уже после распада Союза, долго определялось с формой, числом и падежом. И оформилось уже в нулевые благодря Кучме и Ющенко.

Некий директор КГБ, который все про всех знает, но не контролирует ситуацию совершенно, через что вынужден запугивать Легасова картинно, в подвале, прямо в перерыве судебного заседания по делу Чернобыльской катастрофы.

В результате сцены, которые по идее, призваны сформировать ощущение бездушности властной машины оборачиваются даже не пубертатным протестом “против всего плохого и за все хорошее”, а откровенным идиотизмом, пародией а-ля “Очень страшное кино” или “Не грози Южному Централу…”.

Плюс есть еще персонажи-свечки, которые вроде есть, а вроде их нет. Например, директор ЧАЭС Брюханов и главный инженер Фомин. Эти люди оказались на скамье подсудимых вместе с Дятловым, но о них в сериале откровенно мало. О том, за что их-то осудили тоже особо ничего нет. Они оба в сериале - глупые и недалекие карьеристы, которым было вообще все равно, что происходит на станции. Между тем, Брюханову вменяли то, что он подвергал персонал опасности, заставляя людей без определенной цели осматривать место аварии, выходить в смену в штатном режиме. Утренняя смена 26го апреля 1986 года вышла вся и вся получила дозу радиации именно потому, что Брюханову в голову не пришло, что можно ограничиться только нужными людьми. В фильме Брюханова разбудил Дятлов, Дятлов должил ему непойми какую информацию о ситуации и Брюханов спокойно ретранслировал ее “наверх”. За что, по мнению Мазина, и получил срок. Между тем, Легасов отмечал, что Брюханов вообще ситуацией не владел и просто не понимал, что там происходит. Не нехотел вникать, а именно непонимал.

В итоге, с технической точки зрения мы имеем стандартную голливудскую историю противостояния незрелых инфантилов с бездушной и всесильной системой, обычную для американского кино. Но с крайне бездумным и идиотским сценарием, который умудряется опошлить буквально каждую сцену в бесплодной попытке нагнать драмы и конфликта.

А что же до пропаганды… Как бы это сказать?

Целью сериала, я думаю, именно пропаганда не была. Сериал создавался с целью привлечь аудиторию. А аудитория - это американцы, которые достаточно образованы, чтобы смотреть новости. Вот, в фарватере трендов, задаваемых новостями и был создан сюжет у сериала. Все акценты заимствовали из официальной пропаганды, потому источники в духе Алексиевич и бандеровцев пришлись очень кстати. Я подчеркну - я говорю не о том, что получилось, а о том - почему.

Пропагандистких штампов в сериале - навалом, но такие штампы нынче сыпятся в равной степени и из условно российского кино. Так что ожидать, что иностранцы будут воспринимать нас иначе, чем нас пытаются воспринимать наши же творцы - как минимум наивно.

В целом, сериал для обычного зрителя - пустая трата времени. Лично для меня это вылилось в несколько потерянных дней, т.к. после просмотра я полез читать расшифровки тех самых кассет Легасова и искать информацию о создателях. А потом еще - писать вот этот огромный текст.

Стоит ли тратить время на просмотр откровенно слабого сериала с идиотским сценарием и кучей пропагандистких штампов, построенных на мифах - решать Вам.

Если бы не медийный шум, я бы не стал смотреть дальше первой серии. Слишком кривожопо и топорно сделано все, связанное с персонажами.

P.S.: В качестве замечательной иллюстрации понимания того, насколько коллектив создававший сериал не понимает ни русских, ни украинцев, ни самой проблематики нашей истории и наших отношений, приведу цитату актера, исполнившего роль Валерия Легасова в сериале.

Узнав о критике сериала со стороны российских СМИ, Джаред Харрис выдал: «Это было правительство СССР, его уже давно нет, есть демократия. И очень странно, что Россия так печется о репутации Советского Союза. Это то же самое, что Германия отстаивала бы идеи национал-социализма»

Он также подчеркнул, что не понимает, почему Россия принимает обвинения в гибели людей на Чернобыльской АЭС на свой счет, поскольку все происходило в другой стране, Советском Союзе, и на территории другой современной страны, Украины.

Так то.

Всего Вам хорошего и следите за тем, что и Вам СССР не стал “другой страной”.